Статья подготовлена Шиловым Максимом Михайловичем, врачом-психиатром-наркологом, кандидатом медицинских наук, врачом высшей категории, стаж — более 17 лет.

Почему «срыв» — не провал, а сигнал?

В практике лечения химических и поведенческих зависимостей термин «рецидив» часто вызывает страх — у пациентов, их близких, иногда даже у специалистов. Он ассоциируется с «возвратом к нулю», с поражением, с доказательством «неспособности справиться». На самом деле, современная медицина рассматривает рецидив иначе: это не приговор, а важный диагностический и прогностический сигнал.

По данным ВОЗ («Руководство по профилактике рецидивов при аддиктивных расстройствах», 2021), частота рецидивов при химических зависимостях сопоставима с таковой при хронических соматических заболеваниях: гипертонии, сахарном диабете 2 типа, бронхиальной астме. Это не «слабость воли», а проявление хронического, рецидивирующего характера расстройства — с биологическими, психологическими и социальными компонентами.

Ключевое отличие: при диабете никто не говорит «вы снова съели сладкое — вы безнадёжны». Говорят: «давайте посмотрим, что изменилось — стресс, режим, поддержка?» Такой же подход применим и здесь.

Работа с риском срыва — не про «надёжную блокировку», а про развитие гибкой, личной стратегии устойчивости. И начинать её можно — и нужно — на любом этапе: до первого срыва, после него, даже во время ремиссии.

Рецидив в диагностических системах и исследованиях

В МКБ-11 (ВОЗ, 2022) зависимость классифицируется как хроническое, рецидивирующее расстройство, при котором ремиссия и рецидив рассматриваются как возможные фазы течения — без моральной оценки.

Систематический метаанализ в The Lancet Psychiatry (2022) показал: у 40–60 % пациентов в первые 12 месяцев ремиссии наблюдается хотя бы один эпизод употребления. При этом возвращение к регулярному употреблению происходит только у 25–35 % — то есть большинство эпизодов не заканчиваются полным срывом. Это значит: единичный срыв не равен возврату к активной зависимости — если есть поддержка, рефлексия и коррекция стратегии.

DSM-5-TR подчёркивает: факторы риска рецидива — не «недостаток мотивации», а объективные маркеры:

• отсутствие устойчивой социальной поддержки,
• нелечёные сопутствующие расстройства (депрессия, тревога, ПТСР),
• высокий уровень стресса без навыков регуляции,
• ранняя стадия ремиссии (первые 3–6 месяцев — период наибольшей уязвимости).

Важно: наличие этих факторов — не повод к отчаянию, а точка приложения для профилактики.

Три уровня профилактики: до, во время и после риска

Эффективная стратегия строится не на «борьбе с желанием», а на просмотре паттернов, усилении ресурсов и планировании на случай кризиса. Она включает три взаимосвязанных уровня.

1. Первичная профилактика: укрепление фундамента

Этот этап начинается ещё до первого срыва — или сразу после стабилизации. Цель — снизить общую уязвимость.

• Работа с сопутствующими состояниями: лечение тревоги, депрессии, нарушений сна — не как «дополнение», а как часть основной программы.
• Восстановление биоритмов: сон, физическая активность, регулярное питание — влияют на нейромедиаторный баланс и импульс-контроль.
• Постепенное возвращение к социальной и профессиональной жизни — без перегрузки, с чёткими границами.

2. Вторичная профилактика: распознавание «предвестников»

Исследования (Marlatt & Gordon, 1985; обновлено Witkiewitz et al., 2020) выделяют типичные «предрецидивные» состояния — за часы, дни или недели до эпизода:

• эмоциональные: подавленность, раздражительность, скука, чувство «ничегонеделания»;
• когнитивные: «я заслужил», «один раз — не считается», «я уже достаточно долго держусь»;
• поведенческие: избегание встреч с поддержкой, возврат в «старые места», уход в изоляцию.

Задача — не подавить эти сигналы, а научиться их замечать и реагировать. Например: если «я заслужил» возникает после стресса на работе — значит, нужна не «борьба с мыслью», а альтернативный способ восстановления (ходьба, звонок другу, техники заземления).

3. Третичная профилактика: план «на случай срыва»

Даже при всех усилиях эпизод может произойти. И здесь критически важен не стыд, а быстрое реагирование.

• Заранее обсудить с врачом или терапевтом: «Что я сделаю, если это случится?»
• Составить «аварийный контакт-лист»: врач, доверенное лицо, горячая линия — с разрешением звонить без объяснений и оправданий.
• Принять принцип: один эпизод — это не «всё кончено», а повод скорректировать стратегию. Чем раньше — тем проще вернуться в ремиссию.

Инструменты, которые работают

Не все методы одинаково эффективны. Наибольшую доказательную базу имеют:

1. Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) профилактики рецидивов — обучает распознавать триггеры, переоценивать автоматические мысли, строить альтернативные поведенческие цепочки.
2. Мотивационное интервьюирование — помогает сохранять внутреннюю мотивацию, даже когда она ослабевает.
3. Миндфулнес-подходы (MBRP — Mindfulness-Based Relapse Prevention) — учат замечать желания без автоматической реакции, снижая их «автоматический захват».
4. Группы взаимопомощи (при условии личного выбора) — дают опыт «я не один», но не заменяют индивидуальную работу.

При выраженных симптомах тревоги, дисфории или навязчивых мыслей врач может предложить краткосрочную медикаментозную поддержку — например, препараты для стабилизации настроения или снижения импульсивности. Решение всегда принимается по согласованию с пациентом.

Реалистичные сроки:

• формирование базовой стратегии — 4–8 встреч с психотерапевтом,
• поддерживающая фаза — от 6 месяцев до 2 лет (с постепенным снижением частоты контактов),
• «точечные» коррекции — при изменении жизненных обстоятельств (переезд, потеря работы, развод).

Мифы и стыд: почему «я снова провалился» — опасная мысль?

Самая большая угроза после срыва — не сам эпизод, а внутренний диалог: «я слабак», «всё напрасно», «другие держатся — почему не я?».

Эти формулировки не мотивируют — они изолируют. Они мешают человеку обратиться за помощью вовремя и провоцируют «эффект домино»:

Один эпизод → Стыд → Избегание поддержки → Повторный эпизод.

Научный взгляд иной:

• Рецидив — это данные, а не диагноз личности.
• Он показывает: «вот здесь у стратегии есть пробел» — и даёт шанс его закрыть.
• История ремиссии — не прямая линия вверх. Это волна: подъёмы, паузы, временные спады. И каждый цикл делает систему устойчивости сильнее.

Запрещены фразы, формирующие вину: «вы сами спровоцировали», «надо было строже», «это ваш выбор» в обвинительном ключе. Поддержка начинается с фразы: «Спасибо, что рассказали. Давайте посмотрим, что можно усилить».

Устойчивость — это навык, а не качество

Ремиссия при зависимости — не про «вечное воздержание любой ценой». Это про развитие внутренней и внешней устойчивости: способности быть с трудными состояниями, не теряя опоры; просить поддержку, не чувствуя стыда; корректировать курс, не объявляя себя «сломанным».

Рецидив — не возврат к началу. Это информация. Это возможность сделать стратегию точнее, гибче, личнее.

Если вы или ваш близкий переживаете период неустойчивости — возможно, пришло время обсудить профилактику с врачом по лечению наркозависимости в профессиональном центре. Это не признание поражения. Это шаг к большей свободе.

Важно знать

• Лечение и профилактика строятся только после очной или онлайн-консультации с врачом-наркологом или психиатром.
• Стоимость программы определяется индивидуально — после диагностики, оценки факторов риска и обсуждения целей.
• Все решения — о формате, длительности, методах — принимаются с вашим участием и согласием.

Информация в статье носит ознакомительный характер и не заменяет консультацию специалиста.

Ответы на вопросы

После срыва «всё пропало» — надо начинать с нуля?

Нет. Даже после эпизода сохраняются навыки, знания, опыт ремиссии. Возвращение в устойчивое состояние обычно происходит быстрее, чем в первый раз — если сразу включить поддержку.

Обязательно ли принимать препараты для профилактики?

Нет. Медикаменты — один из возможных инструментов, но не обязательный. Их назначают при наличии показаний (например, выраженная тревога, дисфория, навязчивые мысли) — по согласованию с пациентом.

Можно ли строить стратегию без психотерапии?

Да, но исследования показывают: устойчивость дольше сохраняется при сочетании самопомощи (ведение дневника, планирование) и регулярной работы со специалистом. Даже 1–2 «точечные» сессии в кризисный период снижают риск повторного срыва на 30–40 % (JAMA Psychiatry, 2021).

Как понять, что стратегия работает?

Не только по «нулевому употреблению». Работает — если:

• вы быстрее замечаете предвестники,
• реже реагируете на стресс через импульсивное поведение,
• чаще обращаетесь за поддержкой до кризиса,
• чувствуете больше доверия к себе.

Есть ли гарантия, что срывов не будет?

Нет. В медицине нет гарантий — ни при зависимости, ни при гипертонии, ни при диабете. Но есть доказанные способы снизить риск и ускорить возврат в ремиссию, если эпизод всё же произошёл.